Конвенционные институты, а именно Суд, вносят свой вклад в эту задачу, но они начинают действовать лишь через исковое процедуру и только тогда, когда исчерпаны все возможные внутренние средства защиты прав и свобод человека. Доктрина «границ усмотрения» является естественным продолжением принципа субсидиарности. Она технически проработана для того, чтобы распределить полномочия по принятию решений между соответствующими органами с той целью, чтобы в конкретном деле очертить границы между «первичным выбором государства» и «субсидиарных» надзором на общеевропейском уровне.

Следует заметить, что принцип субсидиарности, который действует в пространстве, созданном по Конвенции, характеризуется двумя аспектами:

- В процессуальном или функциональном смысле данный принцип означает, что перед тем, как обратиться в конвенционных институтов, каждый должен направить свое заявление во всех национальных институтов, которые предусматривают обеспечение эффективных и адекватных средств защиты по делу;

- В материальном сущностном смысле принцип субсидиарности означает, что, применяя установки Конвенции, конвенционные институты, нужно, если это необходимо, учесть те правовые и фактические признаки, характеризующие жизнь общества в заинтересованном государстве. Действие указанного принципа имеет, таким образом, две важные производные:

1. Конвенционные институты имеют возможность изучать (знакомиться) с правовыми позициями компетентных национальных органов по вопросам, будет рассматривать суд.

2. Помогает предотвратить перегрузку контролирующих органов, созданных в соответствии с Конвенцией.

В рамках концепции субсидиарности существуют три основные признаки системы, которая действует на основе Конвенции:

1. Конвенция не является исчерпывающей. Гарантированные лишь некоторые права, закрепленные во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. Государства-участники Конвенции свободны в обеспечении эффективной защиты в соответствии со своим законодательством или другими соглашениями.

2. Понимание того, что национальные государственные органы в соответствии с традиционной ролью государств в целом находятся в лучшем положении, чем соответствующие надзорные органы на общеевропейском уровне относительно возможности нахождения баланса между интересами общества и защитой основных прав человека, обеспечение которого является целью Конвенции.

Приведенные характеристики обуславливают поиск общих стандартов защиты прав человека в пространстве действия Конвенции. Единообразие в отдельных случаях может быть достигнуто за необходимости эффективной защиты прав и свобод человека. А это и является третьей признаком системы единообразия не во всем, что касается Конвенции. Последняя предлагает не одинаковые решения, а лишь стандарты поведения, которые будут отличаться в каждом государстве, входящая в европейское сообщество. А приведенное обязательно предопределяет выбор собственных средств имплементации конвенционных положений для каждой Высокой Договаривающейся Стороны.

Понятно, что конвенционные институты (а именно Суд) дополняют обеспечения пользования гарантированными правами и свободами. Но их ответственность является вторичным (в пространстве и времени) относительно полномочий национальных органов. Обязанностью Суда, в свою очередь, является руководство и помощь в том, чтобы Договаривающиеся Стороны обеспечивали индивидам необходимую защиту через собственные институты и процедуры.