В Голландии такие «омбудс-институты» рассматривают как жалобы на полицию, органы местного самоуправления, психиатрические лечебные учреждения, учреждения страхование здоровья и т. п., так и на любые другие жалобы «независимо от степени их неформальности. Основанием жалобы может быть не только «нарушение права», но и «неподобающее поведение». «Омбудс-институты» не ограничиваются индивидуальными жалобами, они могут выступать «исходным пунктом» исследования групповых жалоб. И хотя фактически удовлетворяются лишь 2-3 заявлений, авторитет таких местных структур достаточно велик. Популярность этих «неформальных» институтов, функционирующих параллельно с официальными административными процедурами, обусловленная их доступностью и полным отсутствием бюрократической заформализованости, их деятельность способствует «взрывном» росту административного прецедентного права.

Аналогичный опыт имеет Российская Федерация, законодательство которой предусматривает возможность децентрализации службы Уполномоченного по правам человека Российской Федерации путем создания региональных уполномоченных на уровне субъектов федерации, а также на уровне органов местного самоуправления. Так, в Кемеровской области с 1996 г. работает Уполномоченный по правам человека при главе администрации Кемеровской области. Приоритет в его работе - проблемы детей, женщин, военнослужащих и т. д. В обязанности Уполномоченного входит также разработка законопроектов. Но основная задача - конкретная помощь людям. Отмечая важность данного института, российский ученый А. Г. Румянцев еще в 1994 г. предлагал закрепить его на конституционном уровне, дополнив Конституцию Российской Федерации отдельной нормой, по которой народный правозащитник в субъектах Российской Федерации «имеет право по собственной инициативе, либо по жалобе проводить проверку действий государственных органов, учреждений, органов местного самоуправления и должностных лиц, если эти действия повлекли или могли повлечь за собой нарушение прав человека; нарушать производство по жалобе в представительных, исполнительных и судебных орган ах ».

Зарубежный опыт свидетельствует о гибкости института омбудсмана, его способность приспосабливаться к местным условиям. Так, итальянский пример явно демонстрирует возможность адаптации данного института на любом территориально-административном уровне: то национально-государственном или муниципальном, городском и даже узко отраслевом или специализированном. Местные уполномоченные могли бы избираться представительными органами местного самоуправления. На региональном (областном и районном) уровне Уполномоченные могли бы как избираться соответствующими советами, так и назначаться правительством или местными государственными администрациями. Однако следует иметь в виду, что в деятельности этих институтов невозможны субординационные отношения, основанные на подчинении друг другу. Омбудсман в принципе должен быть политически независимой и технически подготовленной лицом, отнюдь не подвергаясь опеку администрации. Иначе мы столкнемся с вариантом чиновничьей специализации, а омбудсман никак не может быть чиновником, который подчинен строгой субординации. Парламентский Уполномоченный не должен вмешиваться в деятельность регионального или местного омбудсмена, в частности, он не может приостанавливать расследование или мешать расследованию, которое начал региональный или местный омбудсмен по собственной инициативе или по жалобе, поданной исключительно на его имя. Другое дело, если жалоба подана или исключительно на имя парламентского Уполномоченного, или в адрес обоих, или если парламентский Уполномоченный решает вмешаться в дело по собственной инициативе в связи с особым общественным значением дела. По нашему мнению, отношения парламентского Уполномоченного по правам человека с локальными омбудсмана должны строиться на принципах координации, он лишь обеспечивает их сотрудничество. В то же время не следует отрицать конституционное верховенство парламентского уполномоченного.

С целью предотвращения возникновения конкурирующей компетенции, следует очертить границы гармоничного развития и работы института омбудсмена в Украине во всех его ипостасях и прежде отметить следующее: 1) Конституция Украины не препятствует образованию других омбудс-институтов, кроме парламентского Уполномоченного по правам человека. Закон «О местном самоуправлении в Украине» также не ставит правовых «барьеров» таким процессам, 2) парламентский Уполномоченный наделен полномочиями для контроля за всеми органами государственной власти и местного самоуправления, а также для обращения за содействием к другим возможным аналогичных институтов с ограниченной территорией действия; 3) реальное уставное положение региональных и местных омбудсманов, будущие регулирующие законы (положения) о деятельности которых должны разрабатываться с обязательным учетом неотъемлемых полномочий парламентского Уполномоченного и основных принципов сотрудничества, 4) в своих действиях локальный омбудсман руководствуется принципом « неформальности, при этом неформальность должна пониматься не как отсутствие базовых параметров, которые определяют его работу, потому что они четко регламентированы законом, а как отсутствие строгих «процедурных» правил в его взаимоотношениях с государственными и муниципальными органами; 5) нецелесообразности бесконтрольного увеличения числа муниципальных омбудсманов, за исключением крупных территориальных общин, крупных районных, областных центров, где административное устройство является достаточно сложным; 6) предусмотреть регламентацию данного вопроса в будущем законе о территориальные общины, а со временем, при условии разработки и принятия, - в Муниципальном кодексе Украины.

Таким образом, мы видим, что мировая практика идет по пути локализации института омбуд-смана. Это делается для того, чтобы данный институт имел возможность в полную силу, мгновенно реализовывать свои контрольно-надзорные функции в случае нарушения прав и свобод человека. Конституционное введение института омбудсмана - Уполномоченного по правам человека в Украине стало важным шагом в развитии демократических процессов, направленных на дальнейшее укрепление статуса личности, гарантий реализации прав и свобод человека и гражданина. Однако, по нашему мнению, именно введение института местного уполномоченного по правам территориальной громады позволило бы ликвидировать существующие пробелы в сфере-функционирование механизмов защиты прав и свобод человека и гражданина, стало бы важным шагом в развитии демократических процессов, направленных на укрепление системы местного самоуправления, на защита лица - члена территориальной общины, усиления гарантий реализации муниципальных прав и свобод человека. Это способствовало бы улучшению управления территориями и гуманизации отношений «человек - орган местного самоуправления - государство», что, с одной стороны, должно, безусловно, положительное влияние на эффективное осуществление функций местного самоуправления, а с другой, - не только дополнило бы существующую систему гарантий прав граждан, но и стало бы новым правоохранительным органом, обеспечивающим гражданам (жителям) еще один правозахы-совместим канал в случаях нарушения или ограничения прав и свобод личности.