В условиях распространения теневой экономики на Украине отмывания средств преступного происхождения стало общегосударственной проблемой, которая не находит однозначного решения. Об этом могут свидетельствовать как изменения ст. 209 УК Украины, так и неоднократные изменения Закона от 28 ноября 2002 «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем». Ученые отмечают: «завуалированные под легитимные теневые финансово-хозяйственные операции, приобретают формы прямого продолжения криминогенных, но не криминализированных (не введенных в уголовный закон) экономических отношений». Это не способствует должному уровню борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

Прежде всего, следует отметить, что применение на практике ст. 209 УК является противоречивым. В науке тоже нет однозначной позиции относительно характеристики объективных и субъективных признаков этого состава преступления. В частности, остается нерешенным вопрос о содержании и признаки субъекта легализации доходов, полученных преступным путем. Между тем приведенные вопросы имеют важное практическое значение, поскольку именно они обусловливают обоснованность привлечения лица к уголовной ответственности и правильную квалификацию содеянного.

Анализ литературы по этому вопросу свидетельствует, что в науке уголовного права точки зрения на субъект легализации сводятся к двум различным позициям: а) субъектом легализации может быть любое лицо, б) таким субъектом может быть лицо, только легализует имущество, добытое преступным путем, а исполнитель основного правонарушения ответственность за преступление (преступления), направленные на завладение имуществом.

Так, М. Бондарева отмечает: лица, которые получили денежные средства или имущество в результате совершения преступления, могут быть привлечены к уголовной ответственности только за преступления, направленные на завладение таким имуществом. Таким же образом решает данный вопрос и российский юрист А. Жалинський. Он указывает, что наступление ответственности за легализацию предусматривает совершение другим лицом первичного деяния. «Другое лицо», по мнению ученого, отвечает только за первоначальный преступление и не несет уголовной ответственности за легализацию. Приведенной точки зрения придерживается и А. Дудоров . Обосновывая такую позицию, названные законными отмечают: исполнитель основного правонарушения, получив в результате его совершения средства или имущество, не может нести уголовную ответственность за легализацию, поскольку в данном случае он будет отвечать дважды за одно деяние.

Между тем П. Яни, В. Никулина, М. Ло-Пашенко  и другие считают, что субъектом легализации может выступать любое лицо, участвовавшее в финансовой операции или сделке с имуществом, добытым преступным путем, в том числе и та, которая непосредственно получала такое имущество, есть исполнитель предикатного преступления. В проекте Закона Украины «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуального кодексов», подготовленном народным депутатом. С. Гавришем, в п. 2 примечания к предлагаемой редакции ст. 209 говорилось: «действие этой статьи распространяется также на лиц, совершивших общественно опасное противоправное деяние, которое предшествовало легализации (отмыванию) доходов». Определенный интерес к анализу вопроса о субъекте легализации составляет позиция А. Перепелицы, который предлагает исполнителей основных правонарушений считать субъектами только выделенного в отдельную статью УК отмывании, связанного с проведением экспортно-импортных операций.

Приведенное доказывает необходимость углубления уголовно-правовых исследований состава легализации и, особенно, его субъекта. Данная публикация и является попыткой осветить анализ субъекта легализации, с точки зрения особенностей конструкции ст. 209 УК, и имеет целью обоснование позиции законодателя относительно определения признаков субъекта этого преступления. Рассматривая указанный вопрос, следует исходить из того, что в ст. 209 УК признаки субъекта преступления не раскрываются. В таких случаях субъектом, по общему правилу, принято считать общего субъекта (ч. 1 ст.18 УК). Считаю, дискуссия относительно субъекта легализации возникла из-за неоднозначного толкования юристами положений Страсбургскому конвенции 1990 г. «Об отмывании, поиске, аресте и конфискации доходов, полученных преступным путем», которая не требует, а лишь предлагает не применять к лицам, совершившим предикатные преступления, норм о легализации.