Принцип stare decisis (решить так, как было решено ранее), который полностью сформировался в Англии в XIX веке, является основой прецедентного права. Итак, stare decisis - это правило, рожденное английским общим правом (common law), которое основывается на соблюдении прецедентов . Прецедентом является судебное решение, которое становится авторитетным примером для решения схожих дел. Правовые системы, которые являются производными от английского права, предоставляют большого значения судебным прецедентом, а привычное для романо-германской правовой семьи закрепление юридических норм в форме нормативно-правовых актов здесь играет второстепенную роль.

При этом судебный орган при решении определенного дела пытается отыскать соответствующие похожие прецеденты. Учитывая преимущества и недостатки прецедентной системы, принцип stare decisis иногда, правда в менее категоричной форме, применяется в правовых системах стран романо-германской правовой семьи, в то время как в странах общего права к прецедентам на сегодня произведено гибкий и не догматичный подход. Итак, сейчас уже можно утверждать, что принцип stare decisis подчиняется «основной, общей для всех видов юриспруденции идеи: правовой обеспеченности» .

Применяя принцип «stare decisis», суд определенное судебное решение основывается на правовой норме, установленной прецедентом решения похожей дела. В этом вопросе практика Европейского суда по правам человека (далее - Суд) во многом основывается на системе «common law». He будем вдаваться в дискуссию по этому поводу, но обратим внимание на вопрос, может ли это правило ограничить динамичное толкование Судом положений Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция).

Принцип stare decisis включает две характеристики, которые выдаются противоречивыми. С одной стороны, его функцией является стабилизация судебной практики, то есть соблюдение правовой обеспеченности, поскольку он требует следовать правовым нормам, разработанным предварительной судебной практикой. С другой стороны, он превращает судебные решения на источники права, поскольку предоставляет им обязательной юридической силы. Если бы Суд истолковал обе эти характеристики в прямом смысле, тогда учета их могло бы привести к ограничению использования методов динамического толкования. Но поскольку к компетенции Суда прямо не входит создание новых юридических норм, он отмечает только на последовательности своей практики. С другой стороны, правило правовой обеспеченности требует от него не пересматривать слишком часто своей практике. Именно исходя из этого рассмотрим использование принципа stare decisis Европейским судом.

Следует заметить, что Суд никогда прямо не ссылался на этот принцип. Но формулировка, он часто применяет в решениях: «за постоянной практикой Суда», равно как и ссылки в скобках на его предыдущие решения по похожих дел, позволяет нам указать на то, что он в той или иной степени все же руководствуется этому принципу.

По доктрине, постоянная практика является устоявшейся, когда устанавливается традиция решать похожие дела одинаковым образом. Впрочем, постоянную практику можно рассматривать как результат этой традиции. По мнению некоторых ученых, судебная практика может квалифицироваться как постоянная «когда существует уверенность не в отношении судебного определения, а в отношении самого прецедента, можно возразить, или от которого можно отказаться». Это означает, что решающим моментом является уровень сходства дел. Таким образом, соответствие или повторяемость является признаком постоянства, ведь решение, сходство которых отмечается, связаны между собой. Понятие постоянной судебной практики связывается таким образом с правовой обеспеченностью, стабильностью и предсказуемостью, что влечет принцип stare decisis. Суд указывает, что он обычно использует свои предыдущие решения в интересах правовой обеспеченности и логического развития своей судебной практики. Несмотря на отсутствие определения этого понятия, ссылки на предыдущую практику очень частым явлением в решениях Суда, это даже стало отличительным знаком его деятельности до такой меры, что некоторые авторы рассматривают систему Конвенции как систему прецедент.