Принятие нового Уголовного кодекса Украины стало важной вехой в развитии Украины как демократического и правового государства. Однако, рассматривая разд. XVIII, где расположены нормы, предусматривающие ответственность за преступления против правосудия, следует признать: наряду с положительными моментами попытка объединить в одном разделе все склады, посягающие на правосудие, не удалась.

Позитивным в новом УК является то, что впервые признано необходимым поставить под охрану уголовного закона лицо и интересы защитника и представителя лица в связи с их деятельностью, связанной с предоставлением правовой помощи. Таким образом, признано большую роль института защиты в установлении объективной истины по делу и выполнении задач правосудия, а также поставленные под охрану закона конституционных гарантий обеспечения защиты в уголовном судопроизводстве. Много складов, находившихся ранее за пределами главы «Преступления против правосудия» УК 1960 p., родовым объектом которых является правосудия, включенные в разд. XVIII нового УК.

Однако имеет место (как и в УК 1960 г.) неопределенность относительно работников правоохранительных органов, чья деятельность находится в сфере выполнения задач правосудия. Если деятельность защитника отнесена к той, которая направлена на осуществление задач правосудия, то деятельность следователя, лица, производящего дознание, прокурора, участвующего в судопроизводстве, работника пенитенциарной системы, еще более очевидно находится в сфере правосудия. Как и в УК 1960 p., преступления по указанных лиц в связи с деятельностью по обеспечению выполнения задач правосудия остались за пределами разд. XVIII «Преступления против правосудия». Такие составы в новом УК отнесены к преступлениям против органов государственной власти, которые посягают на их авторитет, органов местного самоуправления и объединений граждан, и находятся в разд. XV (ст. 343 «Вмешательство в деятельность работника правоохранительного органа», статьям 345 «Угроза или насилие относительно работника правоохранительного органа», ст. 347 «Умышленное уничтожение или повреждение имущества работника правоохранительного органа»). Эту проблему можно было бы решить соответствующим дополнением в нормы разд. XVIII УК «Преступления против правосудия». Например, ст. 377 назвать «Угроза или насилие в отношении судьи, народного заседателя, присяжного, работника правоохранительного органа или пенитенциарной системы в связи с их деятельностью в сфере правосудия.

Кроме того, если речь идет о единую судебную систему, то непонятно отнесения уголовно-правовой защиты Председателя или судьи Конституционного Суда Украины или Верховного Суда Украины к защите авторитета органов государственной власти (ст. 346 УК).

Неужели судьи местных и апелляционных судов действуют не от имени государства? Или председателя и судьи Конституционного и Верховного судов наделены полномочиями, аналогичными полномочиям Президента Украины, Председателя Верховной Рады, Премьер-министра Украины, члена Кабинета Министров (т. по тексту ст. 346) и освобожденные от правоприменительной деятельности? А если не освобождены, то как могут совмещать деятельность судьи с другой государственной или общественной деятельностью и насколько это соответствует Конституции Украины и Закона «О статусе судей»?

К тому же возникает вопрос о конкуренции норм ст. 346 и ст. 377 УК. Не совсем понятна и диспозиция ч. 2 ст. 387 УК, где предусмотрена ответственность судей и работников правоохранительных органов за разглашение данных досудебного следствия или дознания, если последние позорят человека, унижают его честь и достоинство. В таких случаях вред причиняется лицу, а не правосудию. Если речь идет о нарушении субъектом каких морально-этических норм, то в свете общей (по нашему мнению, совершенно не обоснованной) декриминализации в новом УК деяний, которые посягают на честь и достоинство личности, такие действия могут быть проступком, а не преступлением. За пределами преступлений против правосудия также находятся деяния, предусмотренные ст. 392 УК, должны быть отнесены к преступлениям против общественной безопасности.

Часть 2 ст. 387 УК, равно как и ст. 392 «Действия, которые стают помехой в работе исправительных учреждений» - яркий пример ошибочности разделения преступлений против правосудия за субъектами, совершают преступление.

Статья 392 УК определяет: терроризирования в исправительных учреждениях осужденных или нападение на администрацию, а также организация в этих целях организованной группы или активное участие в ней, совершенные лицами, которые отбывают наказание в виде лишения свободы или в виде ограничения свободы, наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

Считаем, что при решении вопроса о внесении этого состава в группу преступлений против правосудия законодателем недостаточно учтены все элементы, составляющие объект преступления, а также характер и степень общественной опасности данного посягательства. Действительно, согласно предложенной М. Бажанова системы преступлений против правосудия  (точку зрения которого по этому вопросу мы разделяем, такими преступлениями являются те, которые посягают на общественные отношения, обеспечивающие исполнение приговора (решения) и назначенного к отбыванию наказания).

На первый взгляд, отношения, обеспечивающие безопасность представителей администрации исправительных учреждений, находящихся в сфере выполнения задач правосудия. При этом следует иметь в виду, что такой задачей является не только наказание за содеянное, но и попытка перевоспитания и исправления осужденного. Иными словами, раздел. о преступлениях против правосудия должен объединять нормы, охраняющие выполнения задач правосудия и лиц, в обязанности которых входит обеспечение такого исполнения.