Изменениями, внесенными в Криминально-процессуальный кодекс Украины в июне 2001 г., пополнен инструментарий досудебного следствия. Процессуальными новеллами стали следственные действия, проведение которых предусмотрено статьями 187, 187-1 КПК: наложение ареста на корреспонденцию и снятие информации с каналов связи; осмотр и выемка корреспонденции и исследование информации, снятой с каналов связи.

Назвать эти следственные действия новыми можно лишь с определенной долей условности, поскольку аналогичные нормы содержались еще в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. В ст. 35-1 этого акта говорилось о прослушивании телефонных и других переговоров, но из Основ уголовно-процессуальных кодексов союзных республик данная норма так и не перешла. Наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях в процессе досудебного следствия как самостоятельная следственное действие предусматривалась предыдущей редакции ст. 187 КПК.

Интересно проследить генезис научной мысли по вопросам проникновения следователя в тайну телефонных или телеграфных переговоров. В советское время получения доказательной информации, таким образом, законом не предполагалось и многими учеными считалось неприемлемым в уголовном судопроизводстве С. Исключительными были разве что случаи, когда переговоры по телефону представляли собой способ совершения хулиганства. В начале 80-х годов ученый-процессуалист В. Савицкий, полемизируя по этому поводу, приводил весьма специфические аргументы. «Никому не придется объяснять, - замечал он, - почему на протяжении десятилетий следственная и судебная практика прекрасно обходились без такого вида доказательств, а сейчас, когда тайна телефонных переговоров впервые возведена в ранг конституционного положения, возникла необходимость урезать это положение, ограничивать сферу его действия ». Действительно, в обществе того времени, когда преступления считались «родимыми пятнами капитализма», где было тайным или искажалось действительное положение в борьбе с преступностью, такое объяснение найти было трудно.

Перестройка потребовала преодоления растущей преступности и применения решительных мер борьбы с криминальными проявлениями, среди которых определялось допущения и научное обоснование прослушивания телефонных переговоров, их фиксация техническими средствами как способа получения фактических данных (сведений) об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу и использования этих сведений в уголовном судопроизводстве. Но для того, чтобы эта следственное действие заняла свое место среди других процессуальных действий следователя, потребовалось еще десятилетие.

Какие же задачи ставит законодатель перед новыми следственными действиями? Адекватно стадиям их проведения можно выделить несколько направлений. Сначала следователем, который получил соответствующее разрешение апелляционного суда на проведение данных следственных действий, преследуется цель отследить весь объем почтово-телеграфной корреспонденции, на которую наложен арест, и информации, снятой с канала связи. Затем в корреспонденции оглядывается и изымается, или в процессе исследования информации, снятой с каналов связи, ему необходимо отыскать фактические данные, имеющие доказательное значение для уголовного дела. В случае их установления корреспонденция или материальный носитель, на котором зафиксированная снята с канала связи информация, признаются вещественным доказательством и присоединяются к делу.

К сожалению, действующее уголовно-процессуальное законодательство, регулирующее применение принудительных мер в сфере тайны частной жизни лица, имеет такие недостатки, которые сегодня фактически не позволяют следователю не только реализовать в полном объеме доказательный потенциал нововведений, но и существенно влияют на конечные результаты проведения данных следственных действий, а порой и вообще препятствуют их широкому применению.

В подтверждение этой мысли приведу лишь один аргумент. Проведенным учеными Национальной академии внутренних дел Украины анкетированием работников МВД Украины по вопросам усовершенствования уголовно-процессуальной деятельности выяснялось, обращались они в практической работе в суд за получением разрешения по поводу наложения ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и ее выемку. На этот вопрос положительно ответило 39 оперативных работников органов дознания  и лишь 19 - следственных. За год действия нового редакции ст. 187 УПК в Луганском апелляционном суде не зарегистрировано ни одного обращения следственных органов с ходатайством о вынесении постановления, позволяющего снятия информации с каналов связи.

К недостаткам можно отнести неоднозначность и внутреннюю противоречивость указанных норм, их несогласованность между собой и другими законодательными актами, а также значительный разрыв их положений с действительностью и реальными потребностями практики расследования преступлений.

Прежде всего, это касается разночтений и неопределенности основных терминов и понятий, применяемых законодателем в статьях 187, 187-1 КПК. Согласно требованиям, установленным к содержанию постановления о наложении ареста на корреспонденцию, следователь обязан указать вид почтово-телеграфных отправлений, на которые налагается арест (ч. 5 ст. 187 УПК), либо в постановлении о снятии информации с каналов связи отметить виды этих каналов (ч. 6 ст. 187 УПК).