Вряд ли можно отождествлять установления личности в результате ее опознания при осуществлении розыскных мероприятий с умышленным показом объекта непосредственно перед предъявлением для опознания. Вместе с тем нельзя не учитывать также негативные обстоятельства, с которыми приходится сталкиваться следователю в случаях, когда процессуальному опознанию предшествовало опознания оперативно-розыскное. Фактически при этом происходит повторное опознание одного и того же объекта.

Пытаясь нивелировать возникающие трудности, некоторые оперативные работники, а порой и следователи стараются не отражать в материалах уголовного дела факты опознания соответствующих лиц, которые имели место при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, чтобы не потерять возможности последующего их предъявления для опознания в процессуальном порядке. Такие искажения в процессуальной деятельности органов дознания и следствия приводят к не пополняемым потерям доказательств. Не исключено получение ложных или сфальсифицированных данных, на основании которых в дальнейшем могут быть приняты неправомерные процессуальные решения (необоснованные задержания лиц по подозрению в совершении преступлений, привлечение к уголовной ответственности невиновных и т. д.).

В практике оперативно-розыскных опознаны устанавливаемых или разыскиваемых лиц, находящихся на оперативном учете, или других граждан, которые могут подозреваться в причастности к совершению преступлений, нередко прибегают к использованию фотоснимков. В некоторых случаях работники уголовного розыска с целью установления преступников демонстрируют потерпевшим, свидетелям специальные фотоальбомы. С целью привлечения полученных данных в процесс доказывания по уголовным делам можно применить уже существующий процессуальный инструментарий, внося незначительные коррективы в действующее уголовно-процессуальное законодательство. В частности, ч. 5 ст. 97 УПК Украины целесообразно дополнить положением о том, что по результатам оперативно-розыскных мероприятий составляется протокол. Указанное не только предоставит процессуального статуса оперативно-розыскным узнаваемым, проводимых в процессе розыскной деятельности, но и будет корреспондировать с ч. 2 ст. 65 УПК, которая к источникам доказательств относит протоколы с соответствующими приложениями, состоящих уполномоченными органами по результатам оперативно-розыскных мероприятий.

Изложенные аргументы, считаю, должны быть учтены также авторами проекта УПК, по непонятным причинам не включили протоколы ОРД к источникам доказательств (ч. З ст. 143). В противном случае теряется смысловая нагрузка предоставления процессуального статуса ОРД.

В монографии «Судебный контроль за досудебным производством» приводились основанные на эмпирических исследованиях доводы о необходимости расширения круга следственных действий (не связанных с применением мер процессуального принуждения) до возбуждения уголовного дела, с целью проверки заявлений и сообщений о совершенных или такие, которые готовятся, преступления. Обозначенные проблемы частично нашли решение в статьях 187, сто восемьдесят седьмой УПК Украины.

Весомый вклад в развитие этой концепции внесены также Временной специальной комиссией Верховной Рады Украины по проработке проектов законов Украины, которая представила обозначенный выше проект УПК для обсуждения. Часть 5 ст. 171 проекта уже предусматривает возможность проведения до возбуждения уголовного дела отдельных следственных действий. Считаю, предъявление лица для опознания, в том числе вне визуального наблюдения, должно быть включено в их число.

Автор данной публикации не ставил перед собой задачу всеобъемлющего освещения приведенных выше вопросов. Вместе с тем, считаю, что поставленные проблемы могут стать поводом для научной дискуссии, направленной на выяснение криминалистической сущности опознания, разработка тактических оснований его проведения вне визуального наблюдения, способствовать совершенствованию научно обоснованных рекомендаций практическим работникам.