Между тем там, где судьи требуют от жалобщика указывать в жалобе дополнительные данные, например, отметить сведения об обвиняемом человеке, имеющие материально-и процессуально-правовое значение в деле, и которые, согласно ст. 223 УПК, приводятся следователем в обвинительном заключении, а именно, фамилия, имя, отчество, год рождения, место жительства, семейное положение, место и род занятий, гражданство, данные о судимости и т. п. и при несоблюдении этих условий оставляют жалобу без рассмотрения и возвращают ее лицо полностью теряет возможность судебной защиты своих прав и интересов.

И дело не только в том, что потерпевший не имеет возможности собрать такие сведения лично, он и не вправе ряд таких данных собирать, поскольку «не допускается сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации о лице без его согласия, кроме случаев, определенных законом, и только в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния и прав человека »(ч. 1 статьи 32 Конституции Украины). Следовательно, пострадавшие по делам, которые возбуждаются не иначе, как по их жалобе, загнанные в тупик - их дело не может отвечать требованиям ныне действующего закона (ст. 251 УПК) без изложения всех предусмотренных законом сведений (статьи 223, 224 УПК), суд без этого не вправе возбудить уголовное дело, а собрать необходимые данные возможно только в порядке уголовного судопроизводства. Круг замкнутый.

Не думаю, что это злая воля законодателя. Скорее законодатель в данном случае (как, кстати, и во многих других) просто проигнорировал уголовно-процессуальную науку и применил так называемую субсидиарную аналогию закона к правоотношениям, к которым она применяться не может. Даже в научной, а в учебной литературе ведущие специалисты отечественной юридической науки предостерегали и предостерегают: «При неполноте законодательства применять аналогию нельзя, поскольку заполнение ее - исключительная прерогатива законодательного органа» (проф. Ю. Грошевой); «чтобы применение уголовно-процессуального закона по аналогии не привело к нарушению принципа законности, следует соблюдать минимум следующих условий: 1) предусмотренный процессуальным законом случай должен быть подобным тому, с которым закон применяется по аналогии, 2) оно ни в коем случае не может вести к ограничению процессуальных прав лиц, участвующих в деле, или возложения на них не предусмотренных законом обязанностей» (проф. М. Михеенко). В нашем же случае все в точности наоборот: законодательное регулирование конечного этапа расследования уголовного дела публичного обвинения путем обращения к субсидиарном правотворчеству, распространенное на этап выяснения поводов и оснований в стадии возбуждения уголовного дела частного обвинения, что не могло не вылиться в существенное ограничение прав и интересов лиц, пострадавших от преступных посягательств, в ограничении возможностей их защиты путем осуществления правосудия по уголовным делам.

Наконец, критической оценки заслуживает также новое правило о том, что обжалованию подлежит только постановление судьи об отказе в возбуждении уголовного дела, апелляцию в апелляционный суд вправе подать только лицо, подавшее жалобу, и подать апелляцию она может в течение семи суток со дня вынесения постановления (ч. 5 ст. 251 УПК).

Если раньше могла быть обжаловано любое постановление судьи по делам, указанным в ч. 1 ст. 27 УПК, всеми заинтересованными лицами и их представителями (потерпевшим и его представителем, обвиняемым, его защитником и законным представителем), и обжаловано в семидневный срок со дня получения копии постановления (ст. 252 УПК в ред. Закона от 15.12.92 г.), то о расширении данной изменением процессуальных прав лиц, участвующих в деле, о соблюдении принципа равенства граждан перед законом и судом, усиление гарантий при осуществлении правосудия по уголовным делам частного обвинения говорить не нуждается.

Очевидно, обжалованию должны подлежать все решения судьи, в том числе постановление об оставлении жалобы без рассмотрения и возвращения ее лицу, подавшему жалобу, постановление о направлении жалобы прокурору (пп. 1, 3 ч. 2 ст. 251 УПК), всеми заинтересованными лицами и их представителями, и в течение установленного законом срока со дня получения его копии, поскольку Закон не предусматривает обязанности судьи рассматривать жалобу и выносить в ней решения с участием данных лиц.

Подытоживая вышеприведенное, следует прийти к следующим выводам. Производство по делам частного обвинения имеет свои особенности, собственную специфику, существенно отличающуюся от ведения дел публичного обвинения. По этой причине в процессуальном законе целесообразно производству по таким делам выделить отдельный раздел, как дифференцированной форме судопроизводства, четко определив правовой статус субъектов, принимающих в нем участие, и наделив стороны достаточным комплексом полномочий по отстаиванию своих прав и интересов, доведению перед судом своей правоты.

Поскольку досудебное следствие по таким делам не ведется, а сложность установки в них действительных фактических обстоятельств дела ничем не уступает делам публичного обвинения, более того, часто требует проведения судебно-следственных действий, не характерных для судебного разбирательства (осмотр места происшествия, воссоздания обстановки и обстоятельств происшествия и т. д.), введение института судебных следователей (или следственного судьи) для предоставления сторонам реальной возможности осуществления их процессуальных прав и содействие суду в установлении объективной истины - насущная практическая необходимость.

С целью дальнейшей демократизации уголовного процесса Украины, усиления его принципов состязательности и диспозитивности необходимо значительно расширить круг дел частного обвинения. Резервы здесь чрезвычайно велики.