Преступность, как отрицательный фактор, известна с глубокой древности. Есть много доказательств ее существования еще за несколько тысячелетий до нашей эры. В подтверждение этому сохранились старинные памятники права: Законы правителя Вавилона Хаммурапи, появление которых исследователи датируют XVII в. до н. э. Законы XII таблиц, которые мировая юридическая наука считает основным источником древнего римского права, определяя дату их создания 450451 г. до н. э. Фактически Законы Ману являются кодификацией правовых норм, религиозных и моральных устоев, собранных в Индии приблизительно во II в. до н. э.

Из названных правовых документов узнаем не только о тех преступлениях, которые далекие предки делали в древности, но и о наказании, применявшиеся к виновным. Последние были очень строгие, даже за незначительные преступления. Указанные три документа четко выдерживают в своей карательной практике принцип Талион (наказание должно быть по тяжести таким, каков совершенное преступление). Обозначенный принцип более известен сейчас как «око за око, зуб за зуб».

Жесткая кара, ожидавшую всех провинившихся уже в древности толкала самых смелых из них к бегству, которая была единственным спасением от мести родственников жертвы, возможностью избежать наказания. И чем быстрее это удавалось осуществить виновному, чем дальше он успевал скрыться от преследования, тем безопаснее мог себя чувствовать. Но эта защита была относительной, ибо в древности, практически везде, чужаков встречали неприязненно, в большинстве регионов, которые сейчас считаются очагами древних цивилизаций, их даже превращали в рабов. В частности, такая судьба ждала пришельцев, которые попадали в Греции, Рима, стран Ближнего и Дальнего Востока.

Но несмотря на это, бежать продолжали. Конечно, не все, кто оставлял свою страну, делали это спасаясь от наказания. Последние составляли лишь часть беглецов. Следовательно, уже тогда бегство в другую страну была достаточно распространенным явлением. Иначе чем можно объяснить факт сложения договора между царем Хеттушилем и Египетским фараоном Рамсесом II. Исследователи датируют его 1296 до н. э. Нет смысла сейчас освещать все его положения, для этого достаточно процитировать следующий пункт: «Если кто-нибудь убежит, будь то человек или двое, или трое и появятся к князю Хеттского, то последний отправит их обратно к Солнцу - начальника правосудия. Что касается человека, которого приведут к Рамсеса Мамуна, то не будет разрушен его дом, не будет вреда его жене, его детям, не будет убита его мать, не будет он сам лишен зрения, рта, носа и вообще не будет до него касаться никакой преступление». Похоже обращения по договору обещанное и тем беглецам, которых вернут обратно в Хеттского царя.

Приведенный договор стал хрестоматийной иллюстрацией выдачи преступников еще в глубокой древности. Между тем, некоторые ученые, в частности К. Родионов, считают, что в нем речь идет не о выдаче преступников. Он предполагает: в цитируемом договоре речь идет о перебежчиков, покинувших свою страну по каким другим мотивам (например, убегали от тяжелой подневольного труда. Ведь именно такой была она на строительстве египетских пирамид. Указанный автор, приводя свое мнение, ссылается на установленный отказ обоих монархов - и Хэтти-шила III и Рамсеса II от наказания возвращенных им беженцев. Если бы на их совести был какой-нибудь преступление, вряд ли им было бы обещано такие царские милости. При этом К. Родионов вспоминает о жестоких и суровых наказаниях, которые в ту эпоху ждали виновных за даже незначительную вину.

Исторически известна жестокость наказаний, предусмотренных Законами вавилонского царя Хаммурапи, индийскими законами Ману, римскими законами XII таблиц. Поэтому вряд ли в Древнем Египте и Хеттского царства виновных в преступлениях наказывали мягче, а, тем более, прощали вину.

Указанный автор справедливо, на мой взгляд, отмечает, что действительно среди этих перебежчиков могли быть и преступники, но в общей массе последних, которых задерживали и возвращали, никто и не думал выделять и наказывать. Судя по тексту договора, основной целью их возвращения было стремление обоих монархов не терять своих подчиненных, не избавляться, таким образом, рабочих рук, которые были в высокой цене. Собственно, в приведенном и защищена причина обещанного в договоре милосердия.

Почти невозможно установить время зарождения преступности, как таковой, а также момент создания первых структур, выполнявших полицейские функции в обществе. Более менее вероятно можно лишь утверждать, что полиция, а, точнее, даже не полиция, а сама функция общества по обеспечению спокойствия, безопасности его членов не могла появиться в период первобытнообщинного строя.