Обратимся к правовой регламентации экспертизы как источника доказательств. Определение экспертизы должно опираться на ст. 1 Закона Украины «О судебной экспертизе». В случаях необходимости применения специальных знаний заключение судебной экспертизы является единственным источником доказательств.

Согласно п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 30.05.97 № 8 и учитывая коллизии, созданные введением в действие Закона Украины «Об оценке имущества, имущественных прав и профессиональной оценочной деятельности в Украине», необходимо подчеркнуть, что «акты или другие документы, в том числе ведомственные, где указываются обстоятельства, установленные с применением специальных знаний (например, о причинах аварии, стоимость ремонта, размер недостачи материальных ценностей, отчеты (акты) об оценке имущества и рецензии (ревю) на них и т. п.), не могут рассматриваться как заключение экспертизы и быть основанием для отказа в назначении экспертизы, даже если они получены по запросу суда или адвоката ».

В отличие от других осведомленных лиц (например, оценщиков) эксперты несут уголовную ответственность за предоставление заведомо ложного заключения.

Несколько слов о регламентации назначении экспертизы (ст. 152 проекта) «Выбор экспертов, привлекаемых для проведения экспертизы», - по сути, является тавтологией. Эксперты привлекаются именно для проведения экспертизы, а не для перевода или других функций. Более приемлемой была бы следующая редакция: «выбор экспертного учреждения или лиц, которые назначаются экспертами и определение их количества осуществляет суд.

Объяснение требует тезис о «других лиц», что «могут привлекаться к проведению экспертизы только в случаях, когда этого требуют особые обстоятельства дела». В ст. 51 проекта ГПК указано: «4. Эксперт не имеет права передавать предоставленное ему поручения другому лицу». Суд определяет эксперта в постановлении и тот несет личную ответственность за поданный им вывод. Непонятно также, что подразумевается под «особыми обстоятельствами дела»? В случаях физической невозможности эксперта провести экспертизу (болезнь или смерть и т. д.) целесообразно вынести определение о назначении экспертизы, поручив ее другому лицу. Если речь идет именно о таких обстоятельствах, то это целесообразно было бы конкретизировать в статье проекта. В случае, когда речь идет о лицах, которых стороны предлагают судебные для назначения судебными экспертами, об этом надо сказать более четко.

В уточнении нуждаются и формулировки: «Суд может давать экспертам указание относительно вида и объема экспертизы». Это похоже на нарушение принципа независимости экспертизы. Лучше было бы отметить: «Суд в постановлении определяет вид экспертизы и объемы исследования».

Относительно положений п. 8 ст. 152 проекта, где предусмотрено: «Если этого требуют особые обстоятельства дела, суд может заслушать эксперта относительно формулировка вопроса, который требует выяснения, проинструктировать его о поручено задание и на его просьбу разъяснить это поручение. О совершении этих действий сообщаются стороны и другие лица, участвующие в деле и имеющих право участвовать в их совершении », то снова возникают вопросы: какие обстоятельства считать особенными? На каких основаниях и в какой процессуальной форме это будет осуществляться?

Довольно странной является попытка предоставить суду право инструктировать эксперта. Во-первых, это может привести к нарушению принципа независимости судебной экспертизы. Право инструктировать экспертов может быть использовано для указаний относительно выводов (результатов) экспертизы. Во-вторых, со времен Миттермайера и Л. Воло-димирова способность суда оценить заключение эксперта подвергалась обоснованному сомнению. Эксперты, - по выражению Л. Владимирова - это «judices facti» (судьи факта). Советская процессуальная наука отвергала теорию эксперта-научного судьи как такую, которая несет на себе отпечаток теории формальных доказательств. Но аргументы в пользу возможности полноценной оценки судом заключения эксперта весьма далекие от жизни, реальной судебной практики. Стоит вспомнить о терминологии и методические основы финансово-кредитных или компьютерно-технических экспертиз. Достаточно подробно эта проблематика рассматривалась представителями научной криминалистической школы Р. Белкин. Следовательно, право (или обязанность?) Суда инструктировать эксперта выглядит довольно сомнительным.

Ученые неоднократно предлагали законодательно закрепить в гражданском процессе случаи обязательного назначения судебных экспертиз. Т. Сахнова даже предлагался текст соответствующей статьи для внесения в Гражданский процессуальный кодекс РФ. По нашему мнению, необходимо дополнить проект кодекса статьей об обязательном назначении экспертизы следующего содержания: «Назначение экспертизы является обязательным, если в деле необходимо установить: 1) Характер и степень повреждения здоровья, 2) психическое состояние лица, 3) возраст, если об этом нет соответствующих документов и невозможно их получить; 4) в случае ходатайства о назначении экспертизы обеих сторон ».

Также в проекте следует предусмотреть дополнительные дополнениями требования ст. 6 Закона Украины «О судебной экспертизе»: «Если судебную экспертизу необходимо провести на месте происшествия или по местонахождению объекта исследования, лицо или орган, который ее назначил, обеспечивают судебном эксперту беспрепятственный доступ к объекту исследования и надлежащие условия труда».

Подытоживая рассмотрение отдельных положений проекта Гражданского процессуального кодекса, отметим, что принять новый кодекс, который будет регулировать вопросы судебно-экспертной деятельности на современном уровне, возможно лишь в том случае, когда при его обсуждении будут учтены предложения ученых и практиков.