О положении, которое сложилось в вопросе судебного реагирования на нарушения уголовно-процессуальных норм, свидетельствует и отношение руководителей следственных подразделений к выполнению требований ч. 7 ст. 232 УПК, а именно ответы в районные суды о принятых мерах по отдельным постановлений суда.

Как типичный пример можно привести ответ начальника следственного отдела Пролетарского РО ДГУ УМВД Украины в Донецкой области на частное определение судьи Пролетарского районного суда г. Донецка относительно оправдания подсудимого Л. по ч. 2 ст. 142: «Так, на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании все подсудимые указывали, что Л. только присутствовал при драке, активных действий в ней не принимал, однако устно потребовал прекращения драки. Такие же показания в суде дал и потерпевший, о тех же обстоятельствах объяснил и на предварительном следствии. Кроме того, из материалов дела усматривается, что подсудимые совершили открытое похищение индивидуального имущества потерпевшего с применением насилия, не опасного для его жизни и здоровья. В то же время, несмотря на наличие таких данных, органы предварительного следствия предъявили обвинение Л. в совершении разбойного нападения.

Ответом на данное постановление было: «На ваш исх. № 5544 от 6 октября 1997 сообщаем, что частное определение на осужденных Л., П., по ч. 2 ст. 140, ч. 2 ст. 142, ч. 2 ст. 208 УК рассмотрено ».

Подобный ответ на частное определение суда оказал и прокурор Пролетарского района г. Донецка. В постановлении говорится: «В нарушение требований ст. 49 УПК, которая предусматривает, что по делам о преступлениях, в результате которых наступила смерть потерпевшего, права последнего приобретают его близкие родственники, круг которых определяется законом, потерпевшей по делу признана сожительница С - К-а, которая была также родной сестрой подсудимого »(скончался в результате преступных действий (прим. - автора).

В случае отсутствия близких родственников интересы потерпевшего в суде и на предварительном следствии представляют органы опеки и попечительства в лице своего представителя, действующего по доверенности. Но, видимо, следователь Пролетарской прокуратуры был другого мнения. Поэтому неудивительно, что подавляющее большинство судей практически во всех делах выносят однотипные отдельные постановления, которые обращают внимание на причины и условия, способствовавшие совершению преступления и предлагают принять меры предотвращения ним. Формальное постановление - формальный ответ.

Существование такого положения дел не позволяет изменить отношение судей и органов предварительного следствия до принятия мер по отдельным постановлениям. Изменениям в этом могли бы способствовать меры в двух направлениях.

Во-первых, ввести механизм контроля Министерством юстиции за качественным содержанием составление отдельных постановлений суда, а именно отдавать предпочтение постановлениям о нарушении законодательства на предварительном следствии. Это могло бы быть выражено в виде отдельной графы «формы 1» отчетов районных судов, которая отражала бы количество вынесенных отдельных постановлений суда о нарушении уголовно-процессуального законодательства на предварительном следствии. К сожалению, в существующих формах отчетов такая графа не предусмотрена.

Во-вторых, повышению качества судебного реагирования на нарушения законодательства при производстве предварительного следствия как в отношении несовершеннолетних, так и совершеннолетних лиц могло бы способствовать отношение вышестоящих судов - надзорных инстанций, а именно вынесения ими отдельных постановлений в адрес тех районных судей, которые не реагируют на нарушения уголовно-процессуального законодательства органами предварительного следствия.