Относительно знаний о виновности лица в совершении преступления, то при применении меры пресечения они должны быть достоверными.

Статья 131 УПК требует для привлечения лица в качестве обвиняемого достаточности доказательств, указывающих на совершение преступления именно последней. Эти доказательства, в соответствии с ч. 1 ст. 67 УПК, оцениваются по внутреннему убеждению субъекта, осуществляющего производство по уголовному делу. Указанное убеждение основывается на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности на основе закона. Таким образом, для вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого в следственный должно сложиться внутреннее убеждение в том, что действительно это лицо совершило преступление, то есть в ее виновности. Поэтому для избрания меры пресечения необходимо иметь вероятное знание о возможной противоправное поведение обвиняемого в будущем и достоверное знание о его виновности.

Если при избрании названного ограничения имеет место вероятное знание о будущей неподобающее поведение лица, относительно которого возбуждено дело, то достоверного знания о том, что она действительно совершила преступление, нет и быть не может. Хотя в стадии возбуждения уголовного дела и осуществляется доказывания 6, 7, но его целью является установление оснований для возбуждения дела. Средства доказывания, применяемых в стадии возбуждения уголовного дела, ограниченным, чем в других стадиях. Поэтому надеяться на то, что в стадии возбуждения дела с высокой степенью надежности может быть установлено лицо, совершившее преступление, не имеет смысла. Более того, уголовное дело часто нарушается при наличии предполагаемых знаний об основаниях к его возбуждения. Однако для отказа в возбуждении дела нужны достоверные знания об отсутствии оснований для этого.

Следовательно, в отличие от пресечения, избираемый на основании сочетания вероятных знаний о будущей поведение и достоверных знаний о виновности лица в совершении преступления, предохранительное ограничение избирается на основе только вероятных знаний.

Исходя из изложенного, нельзя признать удачной конструкции ч. 2 ст. 98 УПК. Возбуждение уголовного дела относительно конкретного лица и избрании ей меры ограничения не может поставить ее в положение подозреваемого. Такое нарушение дела вызывает неопределенность процессуального положения лица, в отношении которого это сделано. Фактически, как утверждают М. Жогин и Ф. Фаткуллин, постановление о возбуждении уголовного дела ставит лицо, в отношении которого оно возбуждено, в положение подследственного. Так, В. Тертишник и С. Слинько предлагают использовать в уголовно-процессуальном законодательстве вместо терминов «подозреваемый» и «обвиняемый» понятие «подследственный. Такое мнение вряд ли допустимо. Объем доказательств, положенный в основу подозрения, и объем доказательств, существующий при вынесении постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, существенно отличаются. Поэтому сравнить процессуальное положение подозреваемого и обвиняемого недопустимо. Тем более, отождествлять с ними лицо, в отношении которого возбуждено дело. Более удачным представляется расширение оснований признания лица подозреваемым, как это сделано в п. 1 ст. 40 проекта УПК Украины по состоянию на 31 июля 2002 Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству лицо, в отношении которой возбуждено дело, может быть признана только свидетелем, на которого, разумеется, распространяются положения ч. 1 ст. 63 Конституции Украины и ч. 2 ст. 69 УПК Украины.