Суды исходили из признания действительным договора, построенного по любой моделью, не противоречила закону, ссылаясь при этом на ст. 106 Гражданского Кодекса 1922 г. По ней одной из возможных оснований возникновения обязательства был договор как таковой. При этом названная статья не содержала указаний на ограничение ее действия договорами, предусмотренными Гражданским кодексом или другими законами.

Следует отметить, что среди ученых также не было единства при анализе института пожизненного содержания. Некоторые считали, что этот договор является кабальным соглашением, поскольку покупатель использует тяжелое материальное положение продавца и его преклонный возраст (С. Ландкоф), другие - утверждали, что данный договор противоречит правилам социалистического общежития - так как покупатель надеется: ему недолго придется безвозмездно удерживать продавца, а последний - на долгую обеспеченную жизнь на содержании покупателя (И. Брауде). Поэтому эти ученые предлагали признавать подобные сделки недействительными.

Однако большинство ученых не разделяли приведенных выше мнений. В своих трудах они критиковали решение судебных органов, в которых признавались недействительными договоры пожизненного содержания, а также обращали внимание на детальный анализ юридической природы данных сделок. При этом их позиции иногда существенно отличались.

Так, М. Бару и А. Штейнберг рассматривали договор пожизненного содержания как договор дарения с условием. По их мнению, такие соглашения должны безвозмездный характер. Однако данная точка зрения не нашла много сторонников.

По-другому рассматривали договор пожизненного содержания Г. Амфитеатров и В. Маслов частности, первый считал: данный договор - является разновидностью купли-продажи; хотя ученый и не исключил возможности квалификации подобного обязательства как самостоятельного договора. В. Маслов также рассматривал указанный договор как платный и считал его своеобразным договором купли-продажи, где как цена лежало покупателя пожизненно предоставлять продавцу содержание и уход.

Некоторые ученые занимали несколько иную позицию. Например, В. Рясенцев относил договор пожизненного содержания к самостоятельному виду. Он считал: подобную сделку нельзя рассматривать как разновидность купли-продажи, поскольку в данном случае отсутствует цена. Этот договор, по мнению В. Рясенцев, был двухсторонним.

Учитывая неоднозначный подход к институту пожизненного содержания как со стороны судебных органов, так и ученых-юристов довольно трудно проанализировать юридическую природу и особенности данного договора в то время. Прежде всего, следует отметить: большинство ученых включали договор пожизненного содержания с обязательствами по реализации имущества. Относительно же односторонности или двухстороннего данного соглашения - единого мнения не было. Причем те юристы, которые рассматривали договор пожизненного содержания как односторонний, считали его реальным, а сторонники двустороннего концепции - консенсуальным.

Что касается дефиниции названного договора, наиболее удачное определение, по моему мнению, дал В. Рясенцев. Таким образом, предметом данного соглашения мог быть дом, право застройки, а порой и другое имущество. Относительно формы договора пожизненного содержания, то он в случае отчуждения здания или права застройки должен был быть заключен в письменной форме и заверен у нотариуса с последующей регистрацией в коммунальном отделе. В нотариальной практике, как правило, требовалось, чтобы в подобных сделках указывалась цена дома, который отчуждался.

Также следует обратить внимание на проблему сторон в указанном договоре. Отчуждателем могла быть только неработоспособное физическое лицо. Судебной практике известен случай, когда отчуждателем дома была работоспособна лицо. Однако этот договор признан недействительным, так как он заключен в форме договора дарения с условием содержания. Анализируя данный пример, трудно дать четкий ответ на вопрос: могла быть работоспособное лицо, при всех благоприятных обстоятельствах, отчуждателем. По моему мнению, в некоторых случаях это было возможным. Кроме того, следует добавить, что согласно ст. 120 нотариальной Инструкции УССР воздерживаться мог не только отчуждатель, но и третьи лица. Приобретателем по договору пожизненного содержания могла быть только физическое лицо. Судебной практике известен пример, когда последнее было юридическое лицо. Но данный договор признан недействительным, поскольку он не удовлетворял требованиям, которые предъявлялись к договорам дарения или купли-продажи. И хотя суд в данном конкретном случае не обратил внимания на то, что данное юридическое лицо вышло за пределы своей специальной правосубъектности, однако тогдашние юристы, ссылаясь на указанное обстоятельство, считали: юридические лица не могли быть приобретателями по договорам пожизненного содержания.