Некоторые пробелы в правоприменительной деятельности остались не урегулированными еще со времен развала СССР, их возникновение было обусловлено распадом единого пространства и различных подходов государств СНГ к их урегулированию. Это, прежде всего, касается принципа действия законов в пространстве. Сторонники полной суверенности и автономности национальным законодательством могут говорить о недопустимости учета судимостей за пределами Украины и для подкрепления своей позиции в качестве примера приводить аргумент, суть которого сводится к тому, что мы же не учитываем судимости граждан стран дальнего зарубежья.

Я считаю такое утверждение неверно. Во-первых, мы с этими странами никогда не были единым государством и не имели единого правового пространства. Во-вторых, во всех странах СНГ для граждан дальнего зарубежья существует довольно сложная процедура выезду, в отличие от почти полной свободы передвижения через наши внутренние границы для всех граждан Содружества. Попытками урегулирования этого вопроса можно считать Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанную 22 января 1993 в Минске, а также протокол к ней от 28 марта 1997 p., согласно которому страны-участники взяли на себя обязательство учитывать приговоры не только судов СССР, но и договаривающихся сторон в указанных в нем случаях. Вместе с тем обращает на себя внимание тот факт, что в перечне негативных последствий, возникающих в связи с наличием предыдущей судимости, не упоминается правило о режиме исправительно-трудового учреждения.

Не дает однозначного ответа на этот вопрос 9 Уголовного кодекса Украины, согласно которой приговор суда иностранного государства может быть учтен, если гражданин Украины, иностранец или лицо без гражданства были осуждены за преступление, совершенное за пределами Украины, и вновь совершили преступление на территории Украины. При этом рецидив преступления, наказание или иные правовые последствия приговора суда иностранного государства учитываются только при квалификации нового преступления, назначении наказания, освобождении от уголовной ответственности или наказания.

Практика показывает, что к решению этого вопроса в разных странах подходят по-разному. Суды Российской Федерации, в отличие от Азербайджанской Республики и Республики Казахстан, не учитывают судимости на территории Украины и других государств. Таким образом, например, лицо, являющееся гражданином Украины и которое на ее территории трижды отбывала наказание в местах лишения свободы, в случае совершения преступления в России будет направлена суда Российской Федерации в колонию общего режима.

По моему мнению, лицу, ранее отбывало наказание, должен быть определен строгий вид режима, и не имеет никакого правового значения, в исправительно-трудовой колонии какого государства были пройдены «тюремные университеты». Учет при этом лишь судимостей на территории Украины лишает всякого смысла существующую систему определения видов режимов колоний, одной из основных задач которой является изоляция более опасных и социальное заброшенных осужденных от других лиц.

Это далеко не все проблемы, с которыми приходится сталкиваться непосредственно при определении вида режима учреждения исполнения наказаний. Новый порядок распределения и направления лиц, осужденных к лишению свободы, из следственных изоляторов в исправительно-трудовых учреждений только начал свое становление, а реформы - процесс не сиюминутный, он происходит не за один день. И говорить даже об обнаружении всех пробелов можно будет не сейчас, а значительно позже. До конечного законодательного урегулирования этих проблем практика будет постоянно ставить новые вопросы и находить свои пути их решения, что открывает большую перспективу дальнейших исследований в данном направлении.