Другое дело, когда речь идет об осужденных с органическим поражением головного мозга, текучим органическим процессом (например, при эпилепсии). Эта категория осужденных рядом с коррекционно-психологической патологией требует обязательного применения медикаментозного лечения. При отсутствии необходимого и своевременно начатого лечения в этих осужденных (как свидетельствует проведенное нами исследование) замечается не только декомпенсация, обострение заболевания (временное усиление существующих эмоционально-волевых нарушений, учащение пароксизмальных состояний - судорожных припадков, дисфорий, сумеречных состояний), но и трансформация благоприятных типов течения болезни в неблагоприятные, более медленного типа течения болезни в более быстрый, а то и стремительный. Это в свою очередь приводит к углублению психопатологических нарушений (усиление аффективной патологии, снижение памяти, интеллекта, устойчивых частых пароксизмальных состояний. Все это не только уменьшает возможность применения к данным осужденных полного объема выполнения исправительного права, но и повышает их социальную опасность для окружающих их осужденных, обслуживающего персонала, нарушая таким образом их гражданские права (ст. 27 Конституции Украины), содействует повторных (чаще агрессивных) криминальных действий.

Какой выход из этой ситуации может быть на сегодняшний день при нерешенных проблемах ограниченной вменяемости? К вводу в криминального законодательства Украины правовой категории ограниченной вменяемости выход из данной ситуации, по моему мнению, может быть следующим. Сейчас судебно-психиатрическая экспертная комиссия при констатации психических аномалий у обвиняемых в своем заключении указывает на необходимость наблюдения их (в случае осуждения) психиатром, невропатологом, психологом ВТЗ, а к больным хроническим алкоголизмом рекомендует применение ст. 14 УК Украины. Известно, что эти рекомендации отражены лишь в актах судебно-психиатрических экспертиз, которые остаются в уголовных делах, хранящихся в архиве. Они никак не отражаются ни в личном деле осужденного (направляемое по месту его следования), ни тем более в приговоре суда (включая случаи применения статьи 14 УК Украины). Из этого следует, что ни психиатр, ни невропатолог, ни психолог медсанчасти ВТЗ, куда прибывает осужден, не имеют объективной и своевременной информации об имеющихся у него психической аномалии, обусловленные той или иной болезнью, или аномалии личности. А это значит, что ни своевременное лечение (например, при эпилепсии), ни необходима своевременная коррекционно-психологическая помощь ему предоставляться не будет, что влечет соответствующие последствия.

По моему мнению, целесообразно было бы приобщать к личному делу осужденного, у которого обнаружено психические аномалии, один экземпляр акта судебно-психиатрической экспертизы, что обеспечивало бы своевременное поступление в медсанчасти ВТЗ объективной информации о наличии у данного осужденного того или иного нервно-психического заболевания, его течение, проявления, совершенные ранее методы лечения, результаты параклинических методов обследования (электроэнцефалография, рентгенография костей черепа и др.). Вместе с тем, согласно действующему Приказом Минздрава СССР от 23 марта 1988 № 225 «О мерах дальнейшего усовершенствования психиатрической помощи», лица с психическими нарушениями непсихотического уровня способны к свободному волеизъявлению и личностного выбора, могут лечиться у психиатров только с их добровольной на то согласия. Аналогичная правовая норма предусматривается и в законе Украины о психиатрической помощи, который готовится к принятию, проект которого в первом чтении был принят Верховной Радой Украины в феврале 1998 г. Иными словами, на сегодняшний день никакое недобровольно медикаментозное лечение без согласия осужденного с психическими нарушениями непсихотического уровня примененным к нему не может быть. Вместе с тем у этого осужденного имеют место психические нарушения, ограничивавшие его способность осознавать и произвольно регулировать совершенные им инкриминируемые действия, источником которых было и есть в наличии у него нервно-психическое заболевание.

В тех случаях, считаю, когда судебно-психиатрической экспертизой установлено, что обнаруженные у обвиняемых психические аномалии участвовали в механизмах правонарушения, а имеющееся у них нервно-психическое заболевание является источником, им необходимо рекомендовать принудительное лечение. Такая норма должна быть предусмотрена Уголовным кодексом.

В таком бы случае рекомендации экспертов должны правовую основу, суды - механизмы их реализации, а пенитенциарная психиатрия - все законные основания (приговор суда, уголовное законодательство) применение к такому контингенту осужденных принудительного лечения в амбулаторных условиях (в медсанчасти. В остальных случаях лечение осужденных с психическими аномалиями (не участвовавшие в механизмах правонарушения) может проводиться лишь при добровольном согласии. Не останавливаясь подробно на вопросе принудительного лечения в амбулаторных условиях, следует отметить, что ввод в уголовного законодательства такого вида принудительного лечения, как амбулаторное, существовавшего в уголовном законодательстве Украины до 1988 г.), лишь способствовало бы профилактике повторных криминальных действий как лиц с психическими аномалиями, осужденных исполнения приговора в местах лишения свободы, с выполнением наказания без лишения свободы, так и душевнобольных.

Таким образом, проблема психических аномалий является сложной, многогранной и недостаточно разработанной. Реалии сегодняшнего времени требуют ее решения, и закон не может ее пренебрегать. Необходимые для этого научные результаты могут быть получены только при совместной работе специалистов всех заинтересованных ведомств - юристов, судебных психиатров, психологов.